Киснева станцiя 2 (2024) смотреть онлайн
Каждый день он приходит на старый причал еще до рассвета. В руках пустые железные баллоны, покрытые рыжей коркой ржавчины. Он открывает вентиль, подсоединяет шланг, и компрессор начинает гудеть низким, усталым голосом. Кислород медленно заполняет металл, а сам он стоит и смотрит, как стрелка манометра ползет вправо. Потом закрывает вентиль, отсоединяет шланг, закручивает крышку. Один баллон готов. Следующий.
Работа повторяется снова и снова. Поднять, подкатить, наполнить, откатить к краю причала. Там их забирают — кто именно, он уже давно не спрашивает. Иногда кажется, что баллоны вообще никуда не деваются: утром их столько же, сколько было вчера. Как будто кто-то ночью привозит пустые обратно, чтобы он начал все сначала. Он сам иногда посмеивается над этой мыслью, но смех выходит короткий и сухой.
Ему уже не раз приходилось сидеть взаперти. Были разные сроки, разные стены, разные запахи казематов. Но здесь, на этом кусочке ржавого металла и соленой воды, время ощущается иначе. Оно не идет вперед — оно ходит кругами. Один и тот же гул компрессора, один и тот же скрип тележки, одни и те же волны, которые бьются о сваи и уходят. Иногда он ловит себя на том, что считает не баллоны, а дни. Потом сбивается и бросает.
По вечерам, когда солнце садится за старые краны порта, он садится на перевернутый ящик и курит. Дым смешивается с запахом ржавчины и моря. В такие минуты в голове всплывают обрывки прошлой жизни — лица, голоса, чей-то смех. Но они быстро растворяются, как дым. Остается только ощущение, что все это уже было. И будет еще много раз.
Он не жалуется и не проклинает. Просто делает то, что должен. Наполняет баллоны кислородом, чтобы кто-то там, за горизонтом, мог дышать. А сам дышит тем же самым воздухом — тяжелым, соленым, пропитанным железом. Иногда ему кажется, что он и есть часть этого механизма: винтик, который крутится без остановки. И в этом есть что-то успокаивающее. Не нужно думать, что будет завтра. Завтра будет то же самое.
А по ночам, когда гул компрессора наконец затихает, он лежит на узкой койке и слушает, как море перекатывает камни под пирсом. В этом звуке нет ни начала, ни конца. Просто бесконечное движение. И он засыпает под него, зная, что утром снова пойдет к ржавым баллонам. Потому что так устроено. Потому что иначе нельзя.
Работа повторяется снова и снова. Поднять, подкатить, наполнить, откатить к краю причала. Там их забирают — кто именно, он уже давно не спрашивает. Иногда кажется, что баллоны вообще никуда не деваются: утром их столько же, сколько было вчера. Как будто кто-то ночью привозит пустые обратно, чтобы он начал все сначала. Он сам иногда посмеивается над этой мыслью, но смех выходит короткий и сухой.
Ему уже не раз приходилось сидеть взаперти. Были разные сроки, разные стены, разные запахи казематов. Но здесь, на этом кусочке ржавого металла и соленой воды, время ощущается иначе. Оно не идет вперед — оно ходит кругами. Один и тот же гул компрессора, один и тот же скрип тележки, одни и те же волны, которые бьются о сваи и уходят. Иногда он ловит себя на том, что считает не баллоны, а дни. Потом сбивается и бросает.
По вечерам, когда солнце садится за старые краны порта, он садится на перевернутый ящик и курит. Дым смешивается с запахом ржавчины и моря. В такие минуты в голове всплывают обрывки прошлой жизни — лица, голоса, чей-то смех. Но они быстро растворяются, как дым. Остается только ощущение, что все это уже было. И будет еще много раз.
Он не жалуется и не проклинает. Просто делает то, что должен. Наполняет баллоны кислородом, чтобы кто-то там, за горизонтом, мог дышать. А сам дышит тем же самым воздухом — тяжелым, соленым, пропитанным железом. Иногда ему кажется, что он и есть часть этого механизма: винтик, который крутится без остановки. И в этом есть что-то успокаивающее. Не нужно думать, что будет завтра. Завтра будет то же самое.
А по ночам, когда гул компрессора наконец затихает, он лежит на узкой койке и слушает, как море перекатывает камни под пирсом. В этом звуке нет ни начала, ни конца. Просто бесконечное движение. И он засыпает под него, зная, что утром снова пойдет к ржавым баллонам. Потому что так устроено. Потому что иначе нельзя.
Читать далее...
Всего отзывов
0